СТАРШИЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ

Мыслепреступление

…они должны заплатить своей смертью за его жизнь, ибо такова природа вещей…

— фраза из романа антиутопии «1984» Джорджа Оруэлла.

Ранее, мы рассмотрели — ВОЙНА — ЭТО МИР и Старший брат смотрит на тебя, СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО, НЕЗНАНИЕ — СИЛА, а сейчас обсудим:

Мыслепреступление (англ. thoughtcrime) — (термин который был создан в романе Джорджа Оруэлла — антиутопии  «1984») это  преступление, в котором вы виновны, потому что ДУМАЕТЕ сделать что-то плохое с точке зрения принятой идеологии в тоталитарном обществе. Т.е. это «абсолютное» преступление, убеждение индивида, которые противоречат общепринятым нормам неототалитарного общества, и используется для описания состояний человека, таких как —  неверие идеям тоталитарного общества и идолопоклонство, а также неприятие постулатов идеологии (по японскому — шисо-ханзай).

Полиция мыслей и так и так до него доберется. Он совершил — и если бы не коснулся бумаги пером, все равно совершил бы — абсолютное преступление, содержащее в себе все остальные. Мыслепреступление — вот как оно называлось. Мыслепреступление нельзя скрывать вечно. Изворачиваться какое-то время ты можешь, и даже не один год, но рано или поздно до тебя доберутся.

Полиция мыслей — подразделение внутренней безопасности государства из романа 1984, которое выявляет мыслеприступников с целью применения к ним методов насилия для исправления их преступного поведения выражающегося в мыслях направленных против основных норм государства неототалитарного типа.  Согласно романа 1984, против мыслепреступников могли отправить на каторжные работы, либо «распылить».

Полиция мыслей — это один из основных насильственных инструментов управления неототалитарным обществом. Задача полиции мыслей выявлять «ненадежных» сограждан, до того, как они могут нанести вред политический системе. «Задает лишние вопросы», ведет «себя странно», слишком «серьезно вникает в общественные вопросы», либо иным способом выявляется признаки «ненадежности».

Основная задача полиции мыслей поддержание внутреннего порядка в обществе, а также прослеживать выполнение политических установок. В том, числе «исправление» истории в целях изменения общественного сознания.

Ложь становиться правдой — в том случаи, когда большинство людей верят в нее, а меньшинство, которая знает, либо подозревает правду, не может ее донести. Именно для этого и существует, полиция мыслей —  выявление «меньшинства», а наилучшим варианте, — выявления «неблагонадежных граждан» до того момента, когда они становятся «меньшинством».

В обществе государства «1984», так происходил процесс формирование «правды»:

И если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня, тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой. «Кто управляет прошлым, — гласит партийный лозунг, — тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым». И, однако, прошлое, по природе своей изменяемое, изменению никогда не подвергалось.

Преступление в обществе «1984»смогло стать любое деяние, не установленное нормами общества, например, свой собственный дневник, мог служить причиной — наказания.

Намеревался же он теперь — начать дневник. Это не было противозаконным поступком (противозаконного вообще ничего не существовало, поскольку не существовало больше самих законов), но если дневник обнаружат, Уинстона ожидает смерть или, в лучшем случае, двадцать пять лет каторжного лагеря.

Метод работы полиции мыслей: ночные рейды, по спискам:

Бывало это всегда по ночам — арестовывали по ночам. Внезапно будят, грубая рука трясет тебя за плечи, светят в глаза, кровать окружили суровые лица. Как правило, суда не бывало, об аресте нигде не сообщалось. Люди просто исчезали, и всегда — ночью. Твое имя вынуто из списков, все упоминания о том, что ты делал, стерты, факт твоего существования отрицается и будет забыт. Ты отменен, уничтожен: как принято говорить, распылен.

Для общества романа «1984» характерно нагнетание «истерии» в обществе, всеобщего страха и подозрения. Одна из задач гражданина этого неототалитарного государства, — поиск внутреннего врага, поиск мыслепреступника. Вот один из эпизодов из книги:

—  Ты изменник! — завопил мальчик. — Ты мыслепреступник! Ты евразийский шпион! Я тебя расстреляю, я тебя распылю, я тебя отправлю на соляные шахты!
Они принялись скакать вокруг него, выкрикивая: «Изменник!», «Мыслепреступник!» — и девочка подражала каждому движению мальчика. Это немного пугало, как возня тигрят, которые скоро вырастут в людоедов. В глазах у мальчика была расчетливая жестокость, явное желание ударить или пнуть Уинстона, и он знал, что скоро это будет ему по силам, осталось только чуть-чуть подрасти. Спасибо хоть пистолет не настоящий, подумал Уинстон.

В систему поиска «мыслепреступника» в обществе, задействованы все общество. Особенно различные иммобилизирующие организации, вот выдержка из романа:

И хуже всего, что при помощи таких организаций, как разведчики, их методически превращают в необузданных маленьких дикарей, причем у них вовсе не возникает желания бунтовать против партийной дисциплины. Наоборот, они обожают партию и все, что с ней связано. Песни, шествия, знамена, походы, муштра с учебными винтовками, выкрикивание лозунгов, поклонение Старшему Брату — все это для них увлекательная игра. Их натравливают на чужаков, на врагов системы, на иностранцев, изменников, вредителей, мыслепреступников. Стало обычным делом, что тридцатилетние люди боятся своих детей. И не зря: не проходило недели, чтобы в «Таймс» не мелькнула заметка о том, как юный соглядатай — «маленький герой», по принятому выражению, — подслушал нехорошую фразу и донес на родителей в полицию мыслей.

В романе приводится не очевидный, но очень показательный пример потенциального мыслепреступника. В этом отрывке, показана одна из крайних граней выявления преступника, — Сайм, максимально «правоверный» гражданин государства:

В один прекрасный день, внезапно решил Уинстон, Сайма распылят. Слишком умен. Слишком глубоко смотрит и слишком ясно выражается. Партия таких не любит. Однажды он исчезнет. У него это на лице написано.

Сайм, крайне правоверен, «слишком» правоверен:

Интеллектуал Сайм был остервенело правоверен. С неприятным сладострастием он говорил об атаках вертолетов на вражеские деревни, о процессах и признаниях мыслепреступников, о казнях в подвалах министерства любви.

И еще, про Саймана:

Сайма несомненно распылят, снова подумал Уинстон. Подумал с грустью, хотя отлично знал, что Сайм презирает его и не слишком любит и вполне может объявить его мыслепреступником, если найдет для этого основания. Чуть-чуть что-то не так с Саймом. Чего-то ему не хватает: осмотрительности, отстраненности, некоей спасительной глупости. Нельзя сказать, что неправоверен. Он верит в принципы ангсоца, чтит Старшего Брата, он радуется победам, ненавидит мыслепреступников не только искренне, но рьяно и неутомимо, причем располагая самыми последними сведениями, не нужными рядовому партийцу. Но всегда от него шел какой-то малопочтенный душок. Он говорил то, о чем говорить не стоило, он прочел слишком много книжек, он наведывался в кафе «Под каштаном», которое облюбовали художники и музыканты….. …. Судьбу Сайма нетрудно было угадать. Но несомненно было и то, что если бы Сайму открылось, хоть на три секунды, каких взглядов держится Уинстон, Сайм немедленно донес бы на Уинстона в полицию мыслей. Впрочем, как и любой на его месте, но все же Сайм скорее. Правоверность — состояние бессознательное.

Стоит отметить и то, к чему стремилась полиция мыслей, какие идеалы отстаивала:

Партийный идеал — это нечто исполинское, грозное, сверкающее: мир стали и бетона, чудовищных машин и жуткого оружия, страна воинов и фанатиков, которые шагают в едином строю, думают одну мысль, кричат один лозунг, неустанно трудятся, сражаются, торжествуют, карают — триста миллионов человек — и все на одно лицо.

Полиция мыслей — ведет постоянное наблюдение за гражданами государства. Уже сейчас мы можем говорить о том, что потенциально государство может следить за своими согражданами. Особенно благодаря смартфонам и социальным сетям, которые взаимосвязаны с смартфонами. Наше автомобили наводнены трек датчиками, бортовыми компьютерами которые в реальному времени могут сообщать информацию о гражданах. В обществах демократического типа, есть определенный контроль за правом гражданина на частную жизни, личную тайну, но и там иногда «специальные» законодательные акты позволяют осуществлять наблюдения за гражданами (в США, различные «патриотические акты» против теоретических угроз). Что же говорить об авторитарных обществах и обществах тоталитарного типа, — там контроль за гражданами может быть «абсолютным». В романе «1984» говорить о именно, — тотальном контроле за гражданами. С момента рождения, ты находишься под техническим, общественным контролем и любой твой проступок будет отмечен, как подозрительное действие. Что весьма важно, законов запрещающих те или иные деяния, подпадающих под категорию подозрительных, не существует. Ты должен руководствоваться постулатами партийных принципов и быть в постоянном страхе, что ты можешь выйти за пределы правильного поведения. Страх, — как способ управления обществом. Задача полиции мыслей, создать обстановку страха, подозрительности, которая будет парализовать волю людей действовать активно, выходить за рамки принципов партии. Всеобъемлющий, тоталитарный контроль и страх, за видимостью закона и успешного общества.

Более подробно, как функционирует «полиция мыслей» из текста романа «1984»:

Член партии с рождения до смерти живет на глазах у полиции мыслей. Даже оставшись один, он не может быть уверен, что он один. Где бы он ни был, спит он или бодрствует, работает или отдыхает, в ванне ли, в постели — за ним могут наблюдать, и он не будет знать, что за ним наблюдают. Небезразличен ни один его поступок. Его друзья, его развлечения, его обращение с женой и детьми, выражение лица, когда он наедине с собой, слова, которые он бормочет во сне, даже характерные движения тела — все это тщательно изучается. Не только поступок, но любое, пусть самое невинное чудачество, любая новая привычка и нервный жест, которые могут оказаться признаками внутренней неурядицы, непременно будут замечены. Свободы выбора у него нет ни в чем. С другой стороны, его поведение не регламентируется законом или четкими нормами. В Океании нет закона. Мысли и действия, караемые смертью (если их обнаружили), официально не запрещены, а бесконечные чистки, аресты, посадки, пытки и распыления имеют целью не наказать преступника, а устранить тех, кто мог бы когда-нибудь в будущем стать преступником. У члена партии должны быть не только правильные воззрения, но и правильные инстинкты. Требования к его взглядам и убеждениям зачастую не сформулированы в явном виде — их и нельзя сформулировать, не обнажив противоречивости, свойственной ангсоцу. Если человек от природы правоверен (благомыслящий на новоязе), он при всех обстоятельствах, не задумываясь, задумываясь, знает, какое убеждение правильно и какое чувство желательно. Но в любом случае тщательная умственная тренировка в детстве, основанная на новоязовских словах самостоп, белочерный и двоемыслие, отбивает у него охоту глубоко задумываться над какими бы то ни было вопросами.

В обществе, которое находится под тотальным контролем полиции мыслей, любой человек, который мыслит в не системы ценностей партии, становиться — безумным. Уничтожать, убивать и прочие крайности, становиться правильным отражением ценностей общества, а вот человек, выступивший за мир, становиться изгоем общества, превращается в безумца.  Ценности в обществе — задает партия, мораль в обществе происходит от принципов которые заложены партией. Тем самым нету понятия добра и зла в обычном его понимании, теперь зло… может восприниматься обществом, как добро.

Оруэлл, описывает этот процесс так:

Если ты в меньшинстве — и даже в единственном числе, — это не значит, что ты безумен. Есть правда и есть неправда, и, если ты держишься правды, пусть наперекор всему свету, ты не безумен.

Задача полиции мыслей, выявлять безумцев и распылять.

Полиция мыслей применяла в своей деятельности — изощрённые систему пыток.  Задача пыток — подавление воли. Абсолютное подчинение и безволие. Как правило, нет задачи получить информацию или сведения от попавшего в «руки» полиции мыслей.

Лишь одно его занимало: уяснить, какого признания от него хотят, и скорее признаться, пока снова не начали изводить. Он признался в убийстве видных деятелей партии, в распространении подрывных брошюр, в присвоении общественных фондов, в продаже военных тайн и всякого рода вредительстве. Он признался, что стал платным шпионом Остазии еще в 1968 году. Признался в том, что он верующий, что он сторонник капитализма, что он извращенец. Признался, что убил жену — хотя она была жива, и следователям это наверняка было известно. Признался, что много лет лично связан с Голдстейном и состоит в подпольной организации, включающей почти всех людей, с которыми он знаком. Легче было во всем признаться и всех припутать. Кроме того, в каком-то смысле это было правдой. Он, правда, был врагом партии, а в глазах партии нет разницы между деянием и мыслью.

Полиция мыслей — это инструмент насилия тоталитарного государства, направленный на управление обществом. Это государственная служба, которая использует технические средства контроля граждан, агентурный аппарат, а также систему доносов с целью выявления, — мыслепреступников.  Мыслепреступники — это граждане государства, которые посредством мыслей направленных против основных норм государства могут нанести потенциальный вред устоям общества.