Искусственный интеллект меняет лицо войны

"The Economist"Идея глобального технического превосходства на поле боя в военной доктрине США присутствуют еще с времен Вьетнамской войны, об этом говорится в очередной статье известного журнала «The Economist».

Представим себе, что над тропой Хо Ши Мина  пролетает одинокий самолет, который что то сбрасывает. Как оказывается, это что то — это  микрофоны, которые должны услышать шаги партизан или зажигания грузовиков. Это сейсмическими детекторы, настроенными на незначительные колебания в земле. Это обонятельные сенсоры, вынюхивающие аммиак в моче человека. Десятки тысяч этих электронных устройств передавали свои данные дронам и компьютерам. И через несколько минут военные дроны самолеты уже будут на месте обнаружения противника и произведут ковровые бомбардировки секторов. нахождения партизан. ковер-бомбардировке алгоритмически установленного квадрата сетки.

Для борьбы с этой тропой  Хо Ши Мина, идущей из Лаоса во Вьетнам, США тратила около 1 млрд долларов в год (7,3 млрд долларов в сегодняшних долларах) — 100 000 долларов (730 000 долларов сегодня) за каждый уничтоженный грузовик — и не остановило проникновение противника на свою территорию.

С тех пор, очарование полуавтоматической войны никуда не исчезало. Идея сбора данных с датчиков, обработки их с помощью алгоритмов, основанных на еще более высокой вычислительной мощности и действующих  быстрее, чем противник, лежит в основе военного мышления крупнейших мировых держав. И сегодня это подпитывается новыми разработками в области искусственного интеллекта (ИИ).  ИИ «готов изменить характер будущего поля битвы», заявил в феврале министерство обороны Америки в своем первом документе по стратегии ИИ. Летом 2018 года в Пентагоне был создан Объединенный центр искусственного интеллекта (JAIC), и в марте впервые состоялась встреча Комиссии национальной безопасности по искусственному интеллекту.

В борьбу за передовую технологию включился Китай и  Россия, где президент Владимир Путин, как известно, предсказал, что «тот, кто станет лидером в этой сфере, станет правитель мира».

Но парадокс в том, что ИИ может запутать операторов, вести боевые действия со скоростью и сложностью, которая по существу не управляема для разума человека. О такой проблеме уже говорят в сфере управления капиталами — ИИ управляющие финансовыми фонами и инструментами, пишут новые алгоритмы которые не понятны зачастую самим оператором запустившим данные ИИ.

В предыдущей статье «The Economist», которую мы озвучивали ранее, говорилось о том, что —

Оружие с поддержкой ИИ может предлагать сверхчеловеческую скорость и точность. Но они также могут нарушить баланс сил. Чтобы получить военное преимущество, соблазн для армий будет состоять в том, чтобы позволить им не только рекомендовать решения, но и отдавать приказы. Это может иметь тревожные последствия. Способная мыслить быстрее, чем люди, система командования с поддержкой ИИ может отразить ракетные удары по авианосцам и авиабазам со скоростью, не оставляющей времени для дипломатии, и способами, которые не до конца понятны ее операторам.

Очевидно, новые виды роботизированного оружия -эффективны и крайне перспективны. Однако, существует проблема, автономные работы без оператора не могут выполнять сложные задачи и тем самым, это проблема подстегивает всех участников гонки за новыми военными технологиями — обучать своих роботов, наделять их «зачатками разума», необходимого для автономного нахождения на поле боя. Поэтому разрабатываемые ИИ должны наделять машины необходимыми навыками, как простыми, такими как восприятие и навигация, и навыками более сложными, такими как координация с другими дроными и датчиками. Интеллектуальные машины, которые объединяют эти способности, могут делать то, что не могут отдельные люди. «Система искусственного интеллекта уже может превзойти опытного военного пилота в симулированном воздушно-воздушном бою», — отмечает Кеннет Пэйн из King’s College London. В феврале Агентство оборонных перспективных исследовательских проектов (DARPA), филиал Пентагона, специализирующийся на голубом небе, провел последнее испытание роя из шести сильных беспилотников, способных взаимодействовать в среде с «высокой угрозой», даже будучи отрезанным от человека. Тем не менее, большинство таких систем воплощают в себе узкие и хрупкие интеллектуальные способности — они хорошо справляются с одной задачей в четко определенной среде, но могут плохо работать в незнакомых условиях.

Однако, все меняется новые ИИ могут успешно справляться с задачей машинного обучения роботизированных механизмов.

Кроме управлениям боевыми дронами ИИ используются  для многих военных платформ, таких как самолеты-шпионы и спутники, смысл состоит в том, чтобы передавать обратно необработанные данные, которые могут быть превращены в полезный интеллект.

Подобные системы, породили в США проект Project Maven, который использует глубокое обучение и другие методы для выявления объектов и подозрительных действий. Цель состоит в том, чтобы создать «действенный» интеллект — вид интеллекта, который быстро находил угрозу и быстро ее устранял.

Третий способ, которым ИИ изменит войну, — это проникновение в процесс принятия военных решений от простого взвода до национального штаба. Northern Arrow, инструмент, созданный UNIQAI, израильской фирмой по искусственному интеллекту, является одним из многих продуктов на рынке, который помогает командирам планировать миссии, обрабатывая большие объемы данных по таким переменным, как позиции врага, дальности оружия, местность и погода — процесс, который как правило, солдаты отнимают от 12 до 24 часов старомодным способом, перелистывая карты и схемы.

Еще одно программное обеспечение от DARPA для сбора информации и принятия решений в реальном времени (RAID) предназначено для прогнозирования целей, движений и даже возможных эмоций вражеских сил на пять часов в будущем. Система основывается на теории игр, которая сокращает проблемы до более мелких игр, уменьшая вычислительную мощность, необходимую для их решения. RAID в настоящее время разрабатывается для использования в армии.

Новейшие системы глубокого обучения могут быть самыми загадочными из всех. В марте 2016 года AlphaGo из Китая, алгоритм глубокого изучения, созданный DeepMind, одолел одного из лучших игроков в мире в древней китайской стратегической игре Go. В процессе он сыграл несколько очень креативных шагов, которые смутили экспертов. В следующем месяце Китайская академия военных наук провела семинар, посвященный последствиям матча. «Для китайских военных стратегов одним из уроков, извлеченных из побед АльфаГо, был тот факт, что ИИ может создавать тактику и хитрости, превосходящие возможности человека-игрока в игре, которую можно сравнить с военной игрой», — пишет Эльза Кания, эксперт по китайским военным инновациям.

Расходы Пентагона на ИИ составляют долю от 20 до 30 млрд долларов. Хотя многие американские компании рады брать оборонные доллары, Amazon и Microsoft заключают контракт с Пентагоном на облачные вычисления на 10 млрд долларов. — другие более пугливые. В июне 2018 года Google заявила, что хочет расторгнуть свой контракт на 9 миллионов долларов с военными проектом  Project Maven, так как 4000 сотрудников выразили протест против участия компании в «технологиях ведения войны». В Китае, с другой стороны, фирмы могут быть легко привлечены к службе государства, и законы о неприкосновенности частной жизни являются небольшим препятствием.

И так, три основных направления применения ИИ —

  1. автономное управлением роботизированными механизмами,
  2. сбор и анализ данных,
  3. принятие решений.

Industry 4.0 — это не только передовые системы для развития общества, это и передовые системы для уничтожения общества.